Правила жизни Ильсеяр Поповой

Челнинка всю свою жизнь проработала на заводе с вредными условиями труда. Но когда возраст перевалил за 50,  Ильсеяр Попова поняла, что так далека от желаемого – неба. Женщина осуществила мечту  – прыгнула с парашютом. Сегодня она – любимая в Мензелинском аэроклубе спортсменка, где ее ласково называют «наша бабушка». На счету – 50 прыжков с самолета, 1 – с воздушного шара. Вот только с моста прыгать не разрешают: «Возраст, – говорит терапевт, – не тот».

Меня показывают по телевизору, пишут в газетах. А зачем? Я что, герой какой-то? Да и не верьте, многое там врут (смеется).

Прыгать совсем не страшно. Даже в первый раз не страшно было.

Первый прыжок осуществила в 59 лет. За вредность на пенсию вышла уже в 45, но продолжала работать. Вначале прыгала часто, а теперь намного реже, не получается.

Поначалу возила с собой внука. У него в девять лет было три прыжка. Но внук так и не увлекся, он больше мечтал лазить по горам. Отдыхали как-то в Анапе, дайвингом занимались. Обоим очень понравилось, но вряд ли это выльется в хобби.

.»>

После первого прыжка поставила себе цель – достичь отметки 50. Сейчас 51, останавливаться не собираюсь.

Аэроклуб «Мензелинск» – мой второй дом. Там шик и блеск, вкусно и дешево кормят в столовой, есть, где отдохнуть. Вы не представляете, какая это атмосфера! Я приезжаю, меня с улыбкой встречают, давление меряют, проверяют. От плохого настроения лечит не только прыжок, терапия начинается с входа.

Прыгаю только в тандеме с инструктором Олегом Шипоровым.Он меня хорошо знает, я его. Мне с ним комфортно, замечательный парень.

Я послушный ученик, выполняю все команды, все делаю, что говорит – ноги поднимаю, группируюсь…

Иногда за раз совершаю до трех прыжков.

Во время полета пою песню из советского фильма «Небесный Тихоход» – «Дождливым вечером». Мой инструктор иногда подпевает.

.»>

Во время свободного полета, который длится 50 секунд, петь не получается. Там ветрище такое, скорость сумасшедшая, так задувает, рот открыть невозможно, какой там петь. Только и думаю – лишь бы челюсти не выпали.

Инструктора прошу по несколько раз делать сальто во время свободного падения. А потом четыре минуты паришь в воздухе.

Чтобы прыгать самостоятельно, надо отучиться в школе. Стоит это недешево, да и возраст уже не тот. Мне уже 67, думаю я, а вдруг завтра умру?

У меня нет автомобиля, поэтому добираюсь на вахте аэроклуба либо сажусь «на хвост» своему инструктору.
На эмоции от прыжка не влияет время года. Приземляемся всегда мягко, хоть на землю, хоть на снег.

Один раз прыгали с Олегом с воздушного шара. Мне не понравилось. Низко, не интересно. А вот в аэротрубе еще бы полетала.

Всегда любила самолеты. Завидовала тем, кто в воздухе.

.»>

Обожаю высоту, хотя сама живу на первом этаже.

«Не дури», «Вот тебе деньги девать некуда», – говорят подружки. Они еще старше меня, не хотят со мной прыгать, хоть и уговариваю.

А мне средств на парашют не жалко. Это мои деньги, заслуженные, куда хочу, туда и трачу. Все равно с собой в могилу не заберу.

Со мной хотела бы прыгнуть родная сестра, она 1942 года. Но вот цена пугает: «Было бы бесплатно, даже не задумывалась», – говорит.

Молодежь меня называет ВДВшницей.

Еще мечтаю полетать на реактивном самолете. Но удовольствие дорогущее.

Хотела прыгнуть с Элеваторного моста, но терапевт не разрешает, возраст говорит, давление.

Все новости узнаю через интернет. Я зарегистрирована в ВК, в Инстраграмме, у меня есть Ватсап. Я подписана на страницы челнинских СМИ. Больше всего интересует то, что происходит в городе. Так что новости узнаю первой.

«Ну вы и современная бабушка», – говорят мне. А я честно скажу, не люблю, когда так называют. Бабушки – это те, кто с семечками на лавочке сидят.

Источник